Камень Трокентана. Книга 3 [СИ] - Павел Ан

куда больше шансов. Однако теперь было необходимо придумать безопасный способ перемещения по лесу. Летать они не умели, плыть по реке, даже если бы им удалось к ней выйти, они не могли. От орков-бегунов, если те вдруг наткнуться на них, им не сбежать и не отбиться. Да и Алорон с её больной ногой, не смогла бы теперь проделать длинный путь. Оставалось лишь выбираться отсюда вновь в земли людей, только на этот раз быть крайне осторожными и больше не попадаться в заключение.

Всю ночь они просидели на дереве, не сомкнув глаз, так как в лесу под собой, постоянно были слышны звуки издаваемые снующими возле лагеря людей орками, которые готовились предпринять нападение на близ лежащий лагерь людей. Орки весьма торопились, но действия их были беспорядочны, в них было много шума и суеты, но весьма мало толку.

Наступило утро, но женщины так и остались сидеть на дереве, так как увидели, что крупный отряд орков расположился поблизости от них. Таким образом они сидели на дереве, пока по звуку боевых рогов поняли что началось сражение.

Тогда, пользуясь случаем, они быстро слезли с дерева и, стараясь перемещаться среди зарослей кустарника и молодых деревьев, устремились прочь от лагеря, держа путь на восток. Так они бежали довольно долго, насколько это позволяла больная нога Алорон. Наконец, достаточно удалившись прочь, они залегли в кустах в пролеске, в месте из которого была видна идущая в город дорога.

Там они устроили наблюдательный пункт. Нога Алорон вновь сильно разболелась от вынужденного продолжительного бега, и ей нужен был отдых. Было решено подождать наступления темноты и продолжить свой путь на восток уже в более спокойном темпе. Пролежали они в своём укрытие до самого вечера, пока неожиданно не заметили идущий по дороге людской обоз.

При виде обоза у Винилин спонтанно родилась идея, как воспользоваться этим случаем в своих интересах. Они стали сопровождать обоз, идя по лесу вдоль дороги, пока не наступила полная темнота. Когда это случилось, они вышли из леса и аккуратно подошли к обозу сбоку, там, где было меньше всадников сопровождения. Пользуясь темнотой, они незаметно прокрались к одной из крытых повозок и, зайдя сзади, залезли вовнутрь.

В повозке оказались раненные солдаты, многие из которых были в весьма тяжёлом состояние. Женщины тихонько уселись в свободной части повозки и замерли, опасаясь разговаривать друг с другом. Но вокруг них был слышен лишь скрип оси телеги и стоны кого-то из раненых.

Так они просидели какое-то время, пока Винилин не достала из-за пазухи маленький кусочек светящегося кристалла и не осветила тусклым светом внутренности телеги.

— «Ты что делаешь?» — зашептала ей перепугавшаяся не на шутку Алорон.

— Да успокойся ты, эти все тяжёлые. Хочу посмотреть, как их тут перевязали местные врачи.

Винилин принялась осматривать раны ближайшего к ней солдата, который лежал совсем без движения, так что не было понятно, был ли он ещё жив или уже помер. Потом Винилн осмотрела ещё нескольких солдат.

Да уж, относятся как к скоту, раны то и не обработаны толком и перевязаны кое-как, у них тут, похоже, вообще нет медиков. Тебя же Алорон учили в твоей школе, как надо делать перевязку?

— Да. Тётя уделяла этому слишком много внимания. Заставляла меня ходить в больницу, показывала примеры разных болезней и ран, заставляла делать перевязки, хоть это всё было и очень неприятно.

— Так ты должна этому быть только рада, дурёха. Антелин, вот кто хорошо умеет перевязывать и обрабатывать раны, её бы сюда, ей бы тут цены не было в этом войске. Я была бы весьма рада, если бы она меня вот так вот по-родственному научила чему-то из врачебного искусства.

— Научила, но что теперь от этого проку, у меня ведь ничего с собой нет. Ни воды, ни трав, ни прижиганий, ни мазей.

— В таком-то походе, и ничего до сих пор у тебя с собой нет, раззява. А если бы меня ранили, чего бы ты делала? Сказала бы, что ничего не взяла с собой, очень бы мне это помогло.

— Я что-нибудь сделала бы, наверное.

— Ну так покажи, что ты можешь. Я в отличие от тебя всегда ношу мази, травы нужные при ранах, меня девятнадцать раз ранили различным образом за мою жизнь, и видишь, до сих пор жива и даже бегаю. Потому что есть лекарства и хорошая перевязка. На вот мешочек, посмотри, что там и что можно сделать для этого бедняги.

Алорон развязала мешочек, в котором были маленькие пучки различных трав, флакончики с мазями и жидкостями. Несмотря на полумрак, она узнала эти травы и мази без подсказки. Антелин действительно хорошо научила её врачебному искусству.

Алорон сняла старые повязки с лежащего рядом солдата, которые представляли собой просто грязные тряпки из грубой ткани, и было не удивительно, что необработанные раны под ними уже воспалились и начали гнить.

— «Тут вода нужна, рану не промыли даже» — сказала Алорон.

— «Вода тут в кувшине» — вдруг сказал чей-то хриплый голос пожилого человека из тёмного угла телеги.

Винилин тут же направила в ту сторону кристалл и осветила им уже бывшего в летах солдата, который всё это время тихо сидел в углу телеги возле кувшина. Винилин присмотрелась к нему и увидела, что он вовсе не был ранен.

— «А ты что же местный врач?» — спросила она его недовольным голосом.

— Да какой уж там врач. Врачи у нас вольнонаёмные все были, да с нами не пошли, как про нашествие орков прознали. Вот меня и поставили смотреть за ранеными, а я уж как смог перевязал.

— «Плохо перевязал» — сказала Алорон, которая хоть и не на шутку перепугалась, что их обнаружили, но пережитые за последние месяцы события сильно изменили её, так что теперь она не стала молчать от страха.

— А я-то вас узнал, вы кухарки из третьей роты. Все уж думали, что орки вас утащили.

— Кухарка я, а она врач, только вот вам врач не нужен был, вот и записали её тоже в кухарку.

— Как же, врач-то нам позарез нужен, но такая молодая девушка может ли быть хорошими врачом? Что-то с трудом верится.

— Да, ну так смотри, как она обработает рану. Алорон покажи ему.

— «Пододвиньте сюда кувшин с водой, дайте чем зачерпнуть и посвети мне» — сказала Алорон старому солдату.

Она промыла рану, как её учила это делать Антелин. Раненый заворочался и застонал от прикосновения к ране. После этого Алорон открыла один из флакончиков